КИНО. Beckett on film

Когда-то в 91м году в Ирландии проходил театральный фестиваль
имени Сэма Беккета, где ставились два десятка его пьес, а в 99-ом
горячие ирландские парни, воодушевленные успехом, сделали то же
на видео – проект Beckett On Film, состоящий из отснятых разными
режиссерами театральных пьес. Хоть СБ и национальная ирландская
икона, и набирался творческий контингент с самыми лучшими целями,
результат получился, тем не менее, неровный – некоторые пьесы
не смотрятся, некоторые проходные, а некоторые (ради которых я,
собственно, и затеял это писать) весьма и весьма неплохи. С другой
стороны, иные беккетовские пьесы, даже в лучших постановках, вообще
с трудом воспринимаются; нередко зрители или не понимают в чем
фишка, или сетуют на то что на сцене ничего не происходит. О самой
известной «В ожидании Годо» ( Waiting For Godot ), названной «Пьеса,
где ничего не происходит дважды», хотя и издана масса позитивной
критики, без усиленного вникания в суть происходящего получить
не то чтобы удовлетворение, но хотя бы понятие о том, что вообще
происходит, сложно.

Режиссеры, однако же, с удовольствием засучили рукава, СБ все-таки
авангардист, а значит можно оторваться на экспериментах. И эксперименты
не замедлили проявиться: в пьесе «Экспромт в стиле Огайо» ( Ohio
Impromptu ), где на театральной сцене два очень похожих друг на
друга персонажа, один зачитывает другому его историю, в конце
пьесы становится ясно что это один и тот же человек – в киноверсии
же Jeremy Irons один сыграл обоих одновременно в кадре, как и
в кроненберговском Dead Ringers, где он также один играл близнецов.

У СБ много постановок где монологи хитро и разными способами разорваны,
не только как имперсонация в двух лицах, но и как один и тот же
человек в равное время в «Последней ленте Крэппа» ( Krapps Last
Tape ). Джигарханян, говорят, в свое время очень впечатляюще читал
этот монолог.

В «Шагах» ( Footfalls ) героиня говорит за себя, за мать, и за
стороннего наблюдателя. В «Рокаби» ( Rockaby ) -– там вообще голоса
в голове. Один человек как три среза его личности в разные годы
в «То время» (That Time). Последний снят так, что все десять минут
говорит только одна голова, в кадре ничего больше нет. «Не я»
( Not I ) еще более странен: там все десять минут в кадре только
рот Джулианны Мур.

Говорят, есть специальный комитет по наследию СБ, который не позволяет
ставить его работы сильно отличающимися от оригинала. К счастью,
Балабанов, который снимал свои «Счастливые дни», под его воздействие
не попал. Это я к тому, что его вариант мне пришелся более по
душе. Хотя «Happy Days» и безусловно сильная пьеса,

но у меня честно к концу уже завяли уши, и, может потому что текст
интенсивный и требовал реагирования на разных уровнях, или потому,
что я просто многого ожидал от этой постановки, но, как бы то
ни было, киноверсия не очень впечатлила. То же самое и с «Ожиданием
Годо», то что я видел раньше в театре очевидно перекрывает эффект
от киноверсии, или может просто надо было смотреть без перерывов
– хотя безусловно были запоминающиеся и сильные моменты. Тексты
избранных перебранок между Владимиром и Эстрагоном, так те, говорят,
в оригинале были перебранками между Беккетом и его женой. :)

Однако, назад к экспериментам. Одну из своих последних пьес «Дыхание»
(Breath) СБ написал на почтовой открытке, и так ее и отослал.
Пьеса занимает меньше одной минуты, вот ее текст полностью:

Занавес.

1. Слабый свет на сцене захламленной всяким мусором. Примерно
пять секунд.

2. Слабый короткий крик, сразу же вдох и медленное усиление света,
вместе доводятся до максимума примерно за десять секунд. Молчание
и пауза на пять секунд.

3. Выдох и медленное угасание света, вместе доводятся до минимума
вместе ( свет как в п.1 ) за примерно десять секунд и тут же крик,
как раньше. Молчание и пауза на пять секунд.

Занавес.

За киноверсию этого кошмара имени минимализма взялся известный
какими-то арт-скандалами художник-инсталлятор Damien Hirst; в
результате, действительно, получилась более инсталляция, нежели
что-то другое. Во всяком случае, у меня сработала та часть мозга,
которая включается при виде какого-нибудь современного и непонятного
предмета искусства.

В «Come and Go» комментарии автора к тексту занимают больше, чем
собственно текст, так что режиссер по моему мнению больше (успешно)
игрался с картинкой чем с подачей материала – по справедливости,
правда, текста там очень мало.

Более интересную версию снял Anthony Minghella в «Комедии» ( Play
), где в оригинале для театра на сцене три головы, торчащие из
урн, попеременно освещаются прожектором; в киноверсии вместо прожектора
между лицами скачет камера, сама при этом постоянно трясясь и
выпадая из фокуса. Это не совсем «Догма-95», там все-таки трясущаяся
камера служила реализму, а здесь головы озвучивают умерших людей,
в лимбо или еще в каком-нибудь более загробном месте (судя по
критике, из текста это вовсе не следует ), бесконечно повторяющих
историю своей жизни. Одну из talking heads играет заслуженный
немец (см. Die Hard :) Alan Rickman.

Наконец, «Эндшпиль» ( Endgame ) мне понравился больше всех. На
первом плане Michael Gambon как слепой вредный инвалид Хамм, и
Dawid Thewlis как Клов. Последний сильно напоминает своего же
героя из Naked снятого Mike Leigh (этот фильм вообще отдельный
разговор ). Как всегда у Беккета, текст ни о чем, но четкий вектор
общего ухудшения ситуации как-то особенно живо ощущается.

Вот отрывок из текста, наугад, для составления впечатления об
атмосфере:

Clov: I'll leave you, I have things to do.

Hamm: In your kitchen?

C: Yes.

H: What, I'd like to know.

C: I look at the wall.

H: The wall! And what do you see on your wall? Mene, mene? Naked
bodies?

C: I see my light dying.

H: Your light dying! Listen to that! Well, it can die just as
well here, your light. Take a look at me and then come back and
tell me what you think of your light. _ 1

На втором плане родители Хамма, живущие в мусорных баках

Во всех фильмах чувствуется если и не театральная постановка,
то явно сильный сценический акцент. Сценарии не были сильно переделаны
под формат кино, хотя все же была масса удачных находок, не реализуемых
на сцене. К несчастью или к счастью, я ничего особо умного не
могу добавить к уже существующей критике/описанию творчества Беккета,
да честно сказать не очень хочется, потому что это поле непаханое,
открытое для самых разных интерпретаций, и завершать рассказ высосанной
из пальца патентованной умной мыслью мне как-то совсем не интересно.
Да, минимализм, да, экзистенциализм, да, абсурдность жизни, одиночество
и неотвратимость боли и смерти, но это все достаточно прозрачно
и так, и было рассказано не один раз, и не одним автором. Ценю
книги и фильмы, где есть «катарсис с мочалкой», после которых
еще пару дней смотришь на все несколько другими глазами. Знакомые
издеваются и говорят что мне нравятся фильмы «где все умерли»,
я же отвечаю, что на самом деле только это и есть фильмы с «правильным,
жизнеутверждающим финалом». Ну, может, разве еще Futurama и South
Park :)

__________________________

Примечания

1.

Клов: Я пошёл, у меня дела.

Хэм: На кухне?

C: Да.

H: Какие, хотелось бы знать.

C: Смотреть на стену.

H: Стену! И что там, на твоей стене? Мене, мене? Голые тела?

C: Смотреть, как умирает мой свет.

H: Твой свет умирает! Подумать только! Твой свет с таким же успехом
может умирать и здесь. Взгляни на меня, вернись и скажи, что стало
с твоим светом.

Последние публикации: 

X
Загрузка