Тюмень и тюменщики. АКСЕНОВ, ВАСИЛИЙ

Тюмень и тюменщики

АКСЕНОВ, ВАСИЛИЙ

Советский писатель, в 1960-е – то, что теперь называется "Культовый автор". "Апельсины из Марокко", "Звездный билет", "Затоваренная бочкотара".

Среди тюменщиков – насколько мне известно – не имел особенного успеха.

Единственное из его сочинений, которое таким успехом пользовалось – "Круглые сутки нон-стоп", 1976, "Новый Мир" – записки о как он жил в Америке, читая лекции в каком-то из университетов лекции о русской и советской литературе. Ценилось это сочинение не за художественные его достоинства, и не за восторг, с которым он описывал жизнь в США (уже тогда тюменские юноши были скорее америкофобы, нежели америколюбы), а за то читали его и передавали из рук в руки, что там было полторы страницы про то, как А. был в Лондоне летом 1967. А это было, как известно, "лето цветов", ЛСД и "Сержанта Пеппера", хиппизма и всего остального.
И вот это-то жадно читалось, потому что тогда жадно читалось все про это, потому что этого всего было крайне мало: считанными даже и не страницами, а абзацами в разных местах, старательно находимых. Поэтому на А. тюменские читатели были очень сердиты: чем сочинять всякую хреноту про всякую хренотень, лучше бы четко внятно и подробно написал про – – –

АКСЕНОВА, ВЕРА

Была такая в городе Тюмени.

Кто сможет опровергнуть этот тезис, пускай плюет мне в лицо и бьет меня палкой, если пожелает.

Но только этого не будет: ибо такая была.

И опровергнуть это – невозможно. Такая – была.

В 1980-85 училась на историческом факультете Тюменского университета, дружила со своей однокашницей Кургузовой Н., в 1981-85 гг. обе сильно дружили с Шаповаловым Ю. и его тогдашними друзьями приятелями: с различными особями двадцати примерно лет и номенклатурного происхождения. В те времена бедности, зато юности.

На этом все.

Более автору нечего сообщить о Вере Аксеновой. Разве что серые упомянуть ее глаза, которые сияют? Ее соломенные волосы и повышенную вытянутость по вертикали? Или пуститься в рассуждения об имени "Вера", ибо это действительно хорошее имя, потому что с девушкой по имени Вера тут же хочется дружить? Пожалуйста, упомянул.

И это – окончательное все. Ибо добавить к сказанному мне теперь уже абсолютно нечего: ни лирического, ни юмористического, ни, тем более, порнографического – никакого и ничего.

А ведь были знакомы, и выпивали совместно в различных совместных компаниях, и доводилось однажды автору этих строк ее длинную талию даже и сжимать рукой, а в голове при этом проносились с пронзительной силой различные мысли... – вот она какова, современная цивилизация тотального отчуждения, в кромешном мраке которой люди летят, твердые и гладкие, как бильярдные шары, и сталкиваются, как эти самые шары, и столкнувшись, разлетаются, продолжая лететь далее все теми же отшлифованными непроницаемыми деревяшками!

Последнее из сведений относительно Аксеновой В. у меня 1989-го примерно года образца, и оно таково: в Италии, вот где нынче обретается она, будучи замужем за каким-то тамошним гангстерито.

2.

Абзац про деревяшки написан исключительно в пародийных целях: на самом деле никакого неудовольствия по поводу этой самой непроницаемости автор нисколько не испытывает, а наоборот – очень таким положением вещей доволен.

3.

На случай, если среди читателей, которые читают это сочинения, найдется такой, который глуп, и поэтому станет недоумевать, зачем писать о ничем не прославленной Вере Аксеновой, да еще писать не что-либо, а лишь то, что ничего, собственно, о ней и неизвестно, отвечаю: таков замысел автора: все написать обо всем.

Тотальное сочинение!

Полная картина мира и всех его деталей! А если кто начнет меня убеждать, что это невозможно, отвечу: мало ли, что невозможно! А если – хочется?

А если то самое происходит в голове автора, что происходило в голове Ноздрева, когда он убеждал Чичикова, который отказывался играть на щенка, аргументируя это тем, что дескать, "зачем мне собака":

- Да вот как-то мне хочется, чтобы у тебя были собаки!

4.

На картинке конечно не Аксенова Вера. Это Кимберли Донли, мисс Плэйбой, март 1994.

Но примерно вот такая была и она, Аксенова В.

Какой-нибудь Шаповалов Ю., конечно, прочтя это, вскричит, конечно, что "ничего общего" и все прочее в этом духе, на что я отвечу:

- Как это ничего? Сколько угодно чего! Например – у этой сверху голова – и у той была, и тоже сверху; у этой жопа снизу сзади – и у той наличествовала, и так же точно месторасположенная; и т.д.; и т.п.; так что, дорогой Юрий, – – –

X
Загрузка