Северный дятел. Как мы г. с. или "Приключения Электроника".

 

«Говори сердцем!» – угрожающе звучало всю ночь под сводами клуба «Метелица»: пановья отмечали выход в свет сорокинского романа «Лед». Событие это (если не считать отсипевшей надысь презентации книжки «Ватель») стало главнейшим в литературной жизни. Писать о нем так неприятно, что я, наверное, воображу себе неиспорченного читателя (имплицитного) и буду, типа по необходимости, рассказывать для него. (После басинской дачи все эти шушерные дела стали мне бесконечно противны.)

* * *

Здравствуйте, дорогой Денис Николаевич. Если вы вдруг забыли, «Метелица» расположена на улице Новый А., что в городе-герое М. на великой реке тоже М. «Метла», как с видимым (и слышимым) удовольствием сказал в телефон господин Иванов: «У главного входа в «Метлу», Левка!..» И мы, как чисто реальные люди (с Викой), пошли. И я стал все подмечать своими промытыми на басинской даче глазами.

Например, что улица Новый А. удивительно похожа на «Плац трех вокзалов» (есть такая местность в городе-г.), где собираются нищие и жулики со всей нашей Страны. Раньше улица Новый А. считалась «вставной челюстью М.», на ней собирались гости со всей нашей необъятной Р. и гуляли т.-с. И назывался тогда Новый А. в честь одного Всесоюзного Старосты. А теперь он называется в честь себя и притягивает всякий элемент с криминальными наклонностями к лучшей, чем есть, жизни. Не случайно там милицейский автомобиль УАЗ тротуар патрулирует!..

Помню, однажды зашли с Викой в расположенной на улице Новый А. обувной магазин – чисто эстетически, позырить на коры. Магазин был вполне себе маленький, а у входа стояли несколько разнополых людей в состоянии легкого алкогольного о. и мило общались. Мы, значит, зашли, зырим, продавщица читает интересный журнал. И вдруг откуда-то из подсобки вылетает возбужденная баба-начальник и орет (ей): «Ну ты что?! Закрывай магазин!!! Хочешь, чтобы ворвались и головы всем оторвали?». Такая осторожность, понимаете, без веских причин в людях не возникает…

А все почему? А все потому, что, скажем, вокзал есть место скопления пассажиров, а пассажир есть существо с пониженной личной ответственностью. Будучи дестабилизирован дорожным стрессом, необходимостью вот так, за здорово живешь, брать и черт-те куда ехать, он запросто может поддаться на романтическую провокацию со стороны местных жуликов, ну например, мечтательно подобрать оброненную ими пачку долларов или купить чебурек с бар-мицвой. А на улице Новый А. и того проще. Вот уже лет десять, как одна ее сторона заполонена банками, а другая – разными казинами. Люди «делают деньги», переходят дорогу, просирают их, тамошние жулики тоже переходят дорогу, вкладывают, тамошние делают, просирают. Замкнутый безотходный цикл. Вот на него и сбредается поглазеть криминально ориентированный элемент, – поближе к реальной жизни.

Мы, к счастью, рано пришли. Сорокин произвел на Вику неизгладимое впечатление. Она даже забыла сказать ему все, что о нем думает (писать слово «кал» в литературе нехорошо). Только приговаривала: «Вот блядь! Какой мужик пропал!..» Сорокин, если вы, Денис Николаевич, забыли, в самом деле весьма похож на свои фотогеничные фотографии и руку Вике пожал этак… нежно. А все потому, что на ней был Новый Костюм, из которого весьма виднелся пупок. Его потом даже снимали телевизионной камерой (этот пупок), а Вика постеснялась спросить, когда будут показывать.

Рано мы пришли к счастью – потому что успели спокойно напиться джина и виски. Коньяка не было там. Что говорит!.. В приличных местах всегда бывает коньяк. Но казино не приличное место, я случайно разбираюсь в психологии работников казино. Людей, которые «набирают цвет по два» или забесплатно зырят концерт, заплатив жалкие пятьсот рублишек за вход и двести – за нехитрый коктейль, там называют «халявщиками» и ненавидят. Людей, которые проигрывают за ночь всего две жалких тысячи долларов, презирают, как классового врага. «Ты, сука, пришел отдыхать – отдыхай!..» То есть всаживай реальные бабки. Поэтому простава для казиношных – ножик по сердцу. Мало ли, что презентация! Пришел отдыхать – отдыхай. И коньяка не проставили нихуя. Проставить дешевый понты мешают, а дорогой – жаба заела. Так вся презентация и проходила нафиг без коньяка.

Минут за десять народу сделалось, как говна. Все ожесточенно ходили, пили напитки и курили – у кого что. Я, например, сигареты курил. А Иван Дыховичный – трубку. А Жанна Агузарова (это я перечисляю, кто был, так положено), Артем Троицкий, Борис Акунин и какая-то баба в белом платье с большими сиськами – вообще ничего. Но не беда!.. Мы и с Дыховичным накурили так, что не продохнуть.

Мало того, что там и нам с Дыховичным не хватало места, так организаторы (а это сама «Метелица», оттого-то и проблема насчет коньяка) вдобавок набрали в модельном агентстве «Тираспольские русалки» блондинок и блондинов «с голубыми глазами», и те создавали дополнительную толчею в одинаковых тоталитарных серых костюмчиках. На двух экранах показывали Сталина (как он курит трубку), танк Т-34, трудовой энтузиазм и какое-то дефиле начала пятидесятых годов. В центре высился кусок льда в виде сердца и таял. Виски закончился быстро.

Есть подозрение, что его выпил лично один из виновников торжества Иванов А., потому что лицо у него было радикально красного цвета – как у человека, который выпил виски гораздо больше меня!..

К счастью (опять же) вскоре появился млекопитающий человек под названием «ургант» (наверное, с какого-то радио, во всяком случае слово «ургант» я уже где-то слышал) и стал громко говорить в микрофон разные глупости. Ну, если вы бывали на свадьбах с нанятым в агентстве «Любовь и голуби» тамадой, то вы знаете. Он передал микрофон Сорокину, который сказал «бу-бу-бу», и Иванову, который сказал что-то вроде «ну, бля, пиздец», а потом сказал, что уже надо закусывать, и все долго закусывали.

Пока они закусывали (тигровыми креветками, потому что лобстеров опять-таки хуй), я смотрел, как Сорокин подписывает книжки и дает интервью. «Что вы можете сказать для издания N?» - спрашивали его. «Говорите сердцем», – отвечал Сорокин и допускал до себя следующего интервьюера. Пока, наконец, одна девочка с кайфовым маленьким магнитофончиком не спросила: «Владимир Георгиевич, первый вопрос. Вот теперь, когда вы уже издаетесь такими значительными тиражами…» На этом самом месте Сорокин стал оживленно смотреть в глубину зала и с энтузиазмом сказал: «П-простите, мне надо… Т-там… сейчас… я к вам скоро вернусь», – и скрылся от серьезной девочки навсегда.

А потом был концерт.

К счастью (опять-таки) для всех нас, его открывала группа «Приключения Электроников». Бас, гитары и барабаны, такой, знаете, утяжеленный панк. Впрочем, для нормального панка они играли даже чересчур хорошо. В смысле, тяжело, а не в смысле быстро. В смысле, тембры такие… Я не люблю, знаете, когда гитары жужжат, а люблю когда рычат – это принципиальная разница.

Концептообразующим стержнем «Электроников» (как сказали бы в далекие годы нашей с тобой, Денис Николаевич, молодости) является перевод (на язык драмы современного человека) сентиментальных советских песен. Типа «Крылатые качели», «Если с другом буду я», ну и «Прекрасное далеко», конечно. Непростой, надо сказать, эффект. В отличие от «Старых песен о главном», которые есть говно, тут происходит резонанс двух Больших Стилей. Нынешняя попса в силу многоразличных причин не есть большой стиль; попса – вообще не стиль. А вот все эти песенки, которые не разбирающийся ни в чем прекрасном Гарик Осипов назвал бы «мокнущей экземой советских фильмов», есть именно стиль, так же, как и добрый электрический рок.

Во всяком случае, хотя пацанам хуй кто похлопал (первым не положено), когда они рубили «До свиданья, наш ласковый Мишка» с пафосным ла-ла-ла из «Хей-Джуд», зал плакал. Это вам не сраное «кофе и сигареты», это вам, козлам, Музыка!.. Брейк энадер литл пис ов май харт! Тридцать-четверки на идиотских экранах больше не выглядели кощунством. И халявщики, пригребшие на презентацию, и местные, метеличные, клиенты, честно пропивающие остатки денег и лапающие тусующихся в поисках «и художник напишет портрет» баб, – слились в едином порыве. Типа это же мы, русские, советский Народ! Фонтаны били голубые!.. в хорошем смысле. Эх, блядь…

Потом были Лаэртский и Скляр, но это уже фуфло – после фонтанов. А когда начался фанерный Шура, мы поняли, что которое в честь Льда нахер закончилось и поехали домой спать.

Вот так, вкратце, прошла презентация романа В. Сорокина «Лед», где никто сердцем не говорил, кроме меня, понятно, потому что я был с дачи, и «Приключения Электроников» были по кайфу. Характерно, что летовская «И вновь продолжается бой» – тоже одна из лучших исполняемых им песен. Надо любить Большой Стиль, потому что он представляет собой ту энергетическую структуру, которая носит расплывчатое название «национальной идеи» (а не жидов вешать, как предлагает Гузель, взбесившая меня вчера до изнеможения). Сначала нужно крепко любить Родину и Большой Стиль, а вешать жидов – потом. Ну и дача… Опять же.

* * *

Кстати, еще. Когда уже ехал в метро, чтобы злоупотребить халявным доступом в компьютерную сеть «Интернет» на предмет отправки вышеизложенных впечатлений, прочел случайно газету «Известия». Там Потанин рекламирует фашизм. Ну, типа как Березовский – Проханова. Надо сказать, что именно «Известия» недели за две до 11 сентября посвятили передовицу телеге насчет того, что «третья мировая война будет войной рас». Не помню сейчас автора, увы. И вот теперь под видом петюканья – чистая пропаганда фашизма. Все это очень мило. Надо будет обмыслить этот достойный моего возмущения факт. Явно тут постинтеллектуализм порылся.

Предыдущие публикации:

Последние публикации: 

X
Загрузка