Тюмень и тюменщики. Вокзал железнодорожный.

Мирослав Немиров (14/05/2002)

       Поеду-ка я повампирю!
       Нэргетики хапну мал-мал!
       А то уже дня как четыре
       Я что-то весь просто шакал.

       В полпятого – хватит! короче! – 
       Проснулся я седня с утра
       И что-то совсем уже в общем
       Какая-то просто хуйта.

       Какой-то весь я весь, короче,
       Никак весь я все не очнусь.
       Никак все не сосредоточу
       Сознанье в единый я луч.

       Поеду-ка я на вокзальчик!
       Ну точно! Еще же куда,
       Когда же и холод собачий, 
       И пол– лишь шестого утра?

       И точно! Поеду к вокзалу!
       Как раньше же я не допер!
       Чтоб жизни моей заскучалой
       Весь новый открылся простор!

       Поеду на Киевский, братцы,
       В толкучке его потолкусь,
       На Курский! И на Ленинградский!
       На все, что там есть, подивлюсь!

       На мрак, и на холод во мраке,
       На просто космический хлад – 
       На то, как все словно в атаку,
       Под ветром пригнувшись, бегят,

       На ужас сей просто кромешный,
       Но и на как все же горит
       И люминесцентный, конечно,
       Вокзала парлелепепид!

       Его невъебенный карбид!

       13 января 1991, Москва

Стихотворение выдающегося тюменского мастера рифмованного слова
М. Немирова.

"Повампирю", «нэргетика» – пародийное употребление модного в тот
период времени в городе Тюмени оккультно-экстрасенсорского жаргона.

“Карбид” – детская забава: украдешь его у сварщиков, бросишь в
лужу – он ужасно шипит, вертится ужом и воняет сваркой.

Впрочем, все это написано о вокзалах московских. Что до тюменского
ж.д. вокзала, о нем разумным представляется для начала сообщить
следующее.

В Тюмени Ж.Д. вокзал появляется 5 декабря 1885 года.

Это была еще не Транссибирская магистраль, это был тупиковый отрезок,
соединявший Тюмень с Екатеринбургом и Пермью. Началось строительство
в 1883 году, проект дороги составил чиновник министерства внутренних
дел Е.В.Богданович в 1866 году.

А Транссиб – железная дорога Санкт-Петербург – Владивосток начал
строиться лет через десять и проходил южнее – через Челябинск
и Курган. Тюмень к Транссибу была подсоединена только в 1912 году,
когда был построен участок Тюмень – Омск. К концу 1930-х годов
основной грузо– и пассажиропоток на Транссибе уже идет именно
по его северной ветке, через Тюмень. Но официально направление
Транссиба через Тюмень его главной веткой объявляется только в
1957 году.

Первое здание Тюменского вокзала простояло ровно 99 лет, в 1974
году оно было снесено и на его месте (к 7 ноября, естественно)
было построено новое.

Из культурно-мемуарных сообщений о В., например, можно было бы
сообщить например, следующее.

1982, февраль – март: автор этих строк на этом вокзале жил!

Приходил сюда довольно часто ночевать.

Будучи не пускаем в общежитие – очень уж он был не любим вахтерами,
комендантами и прочим мелким советским начальством, которого при
советской власти было чрезвычайно много, и власть которого над
человеком была чрезвычайно повсеместна, всевидяща, прицепуча и
унизительна, – приходилось мне то ночевать непосредственно в университетских
аудиториях (см. сообщ. Бурова),
или ездить в аэропорт Рощино (см. след. выпуск Тюменщиков), или
– на ж.д.вокзал.

Вход тогда был на него бесплатный – приходи, садись в деревянное
кресло, закутывайся в тулуп, ибо очень сильно дует ледяным сквозняком,
надвигай шапку на глаза и спи – если умеешь спать сидя. Потому
что лечь негде – народу, зараза, очень много ездит туда-сюда.

А с утра ехал опять в университет, продолжать изо всех сил пытать
постигнуть тайны генеративной грамматики Хомского и генеративно-трансформационной
семантики Филлмора, Мельчука и иже с ними.

Это было зимой и весной 1982.

Одним из следствий этого было, например, то, что я месяцев наверно
пять не только не мылся, но даже и не раздевался, и был смердящ,
некрасив на вид и изможден как в физическом, так и с умственно-духовном
планах до чрезвычайности. Тем не менее, замечательнейшие университетские
девушки, общаться с автором этих строк не только не брезговали,
но и всячески выражали ему свое восхищение.

Уточняю: вышесказанным я отнюдь не пытаюсь намекнуть на то, что
вот какой, дескать, я был уже тогда крутой. Цель вышесказанного
сообщить две вещи: первая – сколь замечательны девушки города
Тюмени; вторая – сделать назидание нынешнему юношеству.

Которое склонно впадать нынче в уныние: дескать, раньше-то вам,
конечно, было легко, девушки и общество ценили духовные ценности
и таланты, а теперь совсем другая жизнь, теперь кто без сотового
телефона, тот просто недочеловек:

       И зимой, и весной, но особенно летом
       Денег нет – ты все равно что калека.

Так вот, сообщаю: в те времена в головах советских людей царило
абсолютно точно такое же тряпочничество и вещизм, что и нынче.
Точно так же молодой человек вполне являлся чмом и недочеловеком
в глазах окружающих, если не имел на себе джинсов "Вранглер".
Самое пренаиудушлевейшее, если уж говорить без экивоков, мещанство
самого низкого пошиба (более, кстати, низкого, нежели теперь –
более бедного и убогого) душило всякого, который не такой, как
точно вонючей подушкой, точно так же как и сейчас.

Личный опыт автора этих строк позволяет утверждать: способ это
превозмочь – есть: будь ебанатом!

Будь ебанатом – и девушки полюбят, даже и без сотового телефона,
даже и немытого и в струпьях и чирьях.

Только будь действительно настоящим ебанатом, а не – –
–

В 1989-м году многие тюменские люди ездили на вокзал покупать
водку.

В магазинах ее не было абсолютно – в СССР, как известно, вторая
половина восьмидесятых годов была эпохой беспощадной борьбы за
трезвый образ жизни, – но людям выпить все равно порою хотелось.
А другим люди хотелось заработать на их желании выпить. Во второй
половине 1989 года Тюменский железнодорожный вокзал и был местом,
где первые встречались со вторыми для взаимоудовлетворения указанных
своих желаний.

Прежде, в 1987-88-м годах таким местом, где можно было купить
водки, были цыгане (см через выпуск).

Они обитали отдельным поселком, к ним нужно было ехать на такси,
ибо это было далеко, куда пешком не дойдешь. А городской транспорт
к ним не ездил.

Они продавали водку по 25 рублей за бутылку (при государственной
цене 10.20) и еще столько же брал таксист за туда-обратно при
государственной цене – на счетчике – рублей 7). В сумме бутылка
водки обходилась в 50 рублей – шестую часть средней зарплаты высококвалифицированного
рабочего или чиновника высше-среднего уровня.

В первой половине 1980-х водкой подпольно торговали сами таксисты
(см. Антиалкогольная
компания); во второй половине восьмидесятых они этого уже
не делали: видимо начали их шерстить, ловить, и – – -

И вот: в 1989-м году появилась новая точка – вокзал.

Водка здесь стоила столько же, сколько и у цыган – те же 20-25
рублей, но туда можно было доехать троллейбусом всего за 5 копеек,
поэтому обходилась выпивка существенно дешевле.

Опишем технологию покупки, она проста.

Приехав на вокзал, нужно было подходить ко всем, стоящим там в
большом количестве автомобилям, делающим вид, что они здесь стоят,
кого-то встречая-провожая, и спрашивать у водителей водку. Если
не у первого из них, то у второго или третьего она имелась точно.

Таков предварительный очерк некоторых сведений о тюменском ж.д.
вокзале. Еще хорошо бы поместить здесь таблицу роста его грузо–
и пассажирооборота, но – – -

Еще – был в 1970-е годы в Тюмени такой писатель-геолог Сазонов,
у него была повесть, где весьма красочно был описан тюменский
ж.д. вокзал конца 1950-х. Если бы ее найти…

Также см. сообщ. Абакан:
в одной из его частей Р.Неумоевым изображена картина быта и нравов
описываемого вокзала в середине 1990-х.

А на московские вокзалы я ездил с целью, среди прочего, покупать
у немых порнографические картинки. Это было мной и описано, в
рассказе, который назвался, кажется, «Судьба коллекционера». В
компьютере моем этот рассказан в результате превратностей жизни
давно истреблен, но распечатанный экземпляр (и проиллюстрированный
этими самыми картинками) я, помнится, дарил Аркадию Кузнецову.
Если он у него сохранился – пускай он его как-нибудь перешлет.
Сделает ксерокопию, и – – –

Станция "Речной Вокзал". Посадочные платформы, 2000 год.

Проза

поиск:

Текст на удачу

NB: