Афанасьев, Яков, первопроходец тюменского самиздата.

Афанасьев, Яков,

первопроходец тюменского самиздата.

Один из видных деятелей тюменской жизни – поэт, сочинитель и
исполнитель песен, издатель различных изданий, и проч.

1. 1981, сентябрь. Афанасьев Я. поступает на филфак Тюменского
университета. С первого же курса выдвигается в число виднейших
личностей этого заведения: сочиняет стихи, поет всякую
бардятину (впоследствии и рок), является активистом всякой прочей
самодеятельности, в особенности театральной.

На вид в это время он таков: такой, знаете, весь стройный как
тростинка, а на голове как одуванчик. А еще уж настолько он
преисполнен возвышенностью и любовью к прекрасному, что, например,
М.Немиров всякое совместное выпивание алкогольных напитков
в университетских аудиториях, что тогда активно
практиковалось (подробности см. Бурова С.), завершал яростными
требованиями, чтобы Я. Афанасьев более не показывался ему на глаза, а
то он ему рожу всю разобьет, пидару проклятому!

Последнее, впрочем, было неправдой: Афанасьев Я., был и есть вполне
гетеросексуально ориентированным представителем сексуального
большинства. Просто, по тюменской тогдашней невинности и
темноте, томное закатывание глазок, не менее томное то и дело
постанывание и все прочие ухватки, которые – – –; тогда
это все Я. Афанасьеву представлялось вовсе безобидными, а
только чрезвычайно изысканным. Тюмень, как уже сказано, была
совсем глухая глухомань, и живого пидора тюменские люди
впервые-то и увидели году, наверно, в 1993-м по телевизору, в
облике Бориса Моисеева.

2. 1984, осень: он собирает сочинения различных независимых
тюменских сочинителей, перепечатывает их на машинке, снабжает
предисловием, делает обложку и все прочее, что должно быть у
настоящего книжного продукта, размножает при помощи копировальной
машины "Эра" и в начале весны 1985-го года выпускает в свет
в количестве чуть ли не пятидесяти экземпляров. Называлось
это литературным альманахом "Созвездие" и, насколько
известно автору этих строк, се было первой в городе Тюмени попыткой
такого рода за всю ее четырехсотлетнюю ее историю.

"Независимых" – это нужно пояснить. Независимых – это, в смысле,
не состоящих на службе в Союзе писателей, а главное и не
пытающихся каким-либо образом в него устроиться.

Интересно при этом следующее: все эти "независимые" писали вполне
безобидные стишки о девочках и цветках; никто и в мыслях не
был антисоветчиком, воспринимая режим как то, что неизбежно
есть, подобное например, земному тяготению. Но никому и в
голову не приходило пытаться вступить в этот самый СП, или
напечататься в каком-нибудь из советских журналов, или что-нибудь
еще в этом духе. Ибо ни у кого и сомнений не вызывало, что
это потребует таких изнурительных и унизительных усилий, так
долго и гнусно придется ходить просителем, кланяться,
поддакивать всяким глупостям, лизать жопу начальникам, таскать
подарочки замзавотделами, заставлять себя писать всякую мудоту
про березки и славу русского воина, что нетушки-нетушки, уж
лучше…

И се есть самый наглядный из примеров полной исчерпанности к тому
времени режима: к нему относились не как к чему-либо, а как
просто к говну: без какой-либо ненависти, ибо глупо говно
ненавидеть, и признавая ее неизбежность – как никуда не
денешься от регулярного наличия в жопе говна, но и – вот уж
нисколько и не стремясь в это говно влезать, его нюхать, с ним
дружить, и так далее.

3. 1985, лето: М.Немиров, проживающий в это время в рок-клубе, расположенном на 4-м этаже университетского общежития, что на
улице Мельникайте, заводит моду ежеутренне посещать живущего
неподалеку Якова Афанасьева якобы чтобы побеседовать о
вопросах искусства, а на самом деле – выпить имеющийся у него
одеколон. Да притом не какой-нибудь "Русский лес", а дефицитный,
шикарный и французский "О Жен". Афанасьеву Я., естественно,
это крайне не нравится. Однако он терпит: добровольно
взятые им на себя обязательства суперизысканности и деликатности
– обязывают.

4. Вот типичный пример тогдашней Я. Афанасьева гиперутонченности и его любви к прекрасному. Купив коробок спичек за 1 копейку,
Яков, если этикетка на ней не обладала достаточной
высокохудожественностью, он тогда брал бумагу, тушь, перья, акварель,
да и рисовал сам такую этикетку, которая отвечала бы его
эстетическим воззрениям.

Он кропотливо рисовал крохотную картиночку при помощи тончайших
перьев, кистей и чуть и не лупы, и заключал ее в положенную на
спичечных этикетках рамочку, и мельчайшими буквами писал
внизу на ней "Спички. 60 шт. Ц. 1 коп.", и наклеивал ее на
коробок.

Впоследствии эту идею в более широких масштабах использовали деятели
товарищества "Буэнос-Айрес".

5. 1985, декабрь: еще один проект Я. Афанасьева в области
обнародовывания художественных произведений различных тюменских
авторов: гигантская из стенгазет, сооруженная на третьем этаже
правого крыла университета, во владениях филфака. Об этом см.
Кессель.

6. 1987-88: служба в армии по окончании университета.

7. 1988-96: дальнейшая жизнь, работа журналистом в разных тюменских газетах; женитьбы; разводы; выпуск еще нескольких
альманахов; и все прочее многочисленное, что происходило уже за
пределами моих наблюдений, так что – – –

Из обрывочных и случайных известий о тюменской жизни, случайно и
бессистемно доходивших до автора этих строк, следовало, что Я.
Афанасьев вполне успешно освоился в новой жизни и теперь
является деятелем издательско-полиграфического бизнеса и даже
владельцем собственного рекламного агентства.

8. Летом 1997 автор этих срок. раздобыв адрес Я. Афанасьева через всевозможные боковые источники, направил ему письмо с
предложением что-либо написать для этой вот самой Большой Тюменской
Энциклопедии. Ответ мною был получен до чрезвычайности
странный, полный загадочных выражений и намеков; лучше всего бы
его бы здесь – яхино письмо – опубликовать, как оно есть.
Да в сутолоке безумных переездов оно куда-то затерялось. Я
тогда написал Яхе еще одно письмо с теми же предложениями –
что-нибудь – что угодно – для этой вот Энциклопедии
написать – но второе мое воззвание осталось и вовсе без ответа.

Так что здесь пока все, – 28 марта 1998, 11:33

9. 18 июля 1999, воскресенье, 10.12.

Повидал я Афанасьева Я. в Тюмени. Подтвердил он успешность своей
деятельности, сообщил, что собирается начать выпускать опять
альманах, ежегодный или, может, даже и ежеполугодный,
посвященный тюменской культурной жизни.

Само собой, я всячески это поддержал, предложил использовать в нем
любые мои сочинения, какие понадобятся, предложил призвать
В.Богомякова с его также многочисленными и разнообразными
сочинениями, Куренко опять же, Михаила. И, я полагаю, что ежели
взяться за дело как следует, то такой альманах – пойдет.
Тысячу экземпляров, я думаю продать можно будет без труда. Я
сам в Москве и Питере экземпляров так с сотню – если там
будут мои и В.Богомякова сочинения в достаточном количестве –
пожалуй, пристрою без труда.

10. 2001, 30 августа.

Увы, увы!

Ничего из указанного в пункте 9, конечно, не вышло.

Так что – – –

Так что, в общем, понятно: нужно ехать в город Тюмень не
кому-нибудь, а именно непосредственно мне, и там, на месте, руководить,
организовывать, направлять, подстрекать…

Нужно, да.

Да – как это сделать физически?

На такое переселение нужны – деньги, а их-то – – –

Предыдущие публикации:

X
Загрузка