Путешествие из Москвы в Ригу и обратно. Международный Фестиваль Монодрамы Zvaigzne 00:23



Этой публикацией мы начинаем цикл рефлективных текстопорождений, так или иначе увязываемых с культурным бытованием новоджазового субстрата, созидаемых одним из его главнейших российских Атлантов - Сергеем Федоровичем Летовым, основателем легендарного коллектива ТРИО, а также неисчислимого числа мультитематических проектов, информация о которых доступна по адресу: http://www.letov.ru/sergei.html.
Интервью с музыкантом было не так давно опубликовано (10/11/2002) в журнале Топос

Приглашение принять участие рижском театральном фестивале в этом году я встретил со смешанными чувствами. С одной стороны, именно с Риги когда-то в начале 80-х начался интерес к моей музыке со стороны любителей и знатоков фри-джаза, а впоследствии и функционеров. С другой стороны я опасался того, что нахожусь в каких-то черных списках тайной полиции Латвии в качестве персоны non grata аж до 2099 года! Рискнуть и все проверить опытным путем! Мне случалось во время зарубежных гастролей пересекать границы государств без необходимых виз, и даже быть при этом задержанным, так что... Поделился сомнениями с актером, с которым должны были выступать на фестивале, и мы решили попробовать!

Роман с Ригой начался в 1983 году. Ефим Семенович Барбан, ленинградский музыкальный философ, с которым меня познакомил Сергей Курехин, предложил мне попробовать помузицировать с пионером свободной импровизации в СССР смоленским виолончелистом Владиславом Макаровым. С последним мы обменялись письмами, встретились в Москве в мае 1983 и после недельной квартирной сессии в Смоленске отправились в Ригу.За год до того, в 1982 году вместе с мультиинструменталистом

Владимиром Ерохиным я совершил "экуменический" тур по Эстонии, играя с ним на службах в различных лютеранских церквях и даже в методистском молельном доме: Таллин, Пухья, Вилльянди, Килленгиныме, Хусари, Выру... Духовная свобода, неформальность Эстонии произвела на меня огромное впечатление. Но это были скорее не концерты и джемы, а околоритуальное музицирование. Музыка была не самоценна, а формой протеста и самоутверждения своей независимости. И происходило  все исключительно в религиозной среде. Мне была интересна реакция на новую музыку другой среды, не религиозной, а специфически художественной.В Риге мы остановились у Николая Судника, впоследствии основателя и бессменного лидера ЗГА, первой в СССР группы rock-in-opposition, нашедшей признание у британских левых - основателей движения из Recommended Records. Вместе с Макаровым мы играли квартирники (нелегальные концерты на квартирах), слушали пластинки современной авангардной музыки, которых в Риге было намного больше, чем в России, знакомились с музыкантами, в частности - музыкантами крайне интересной рижской группы "Атональный Синдром". Это были пианист и клавишник Олег Горбаренко и саксофонист, кларнетист и тромбонист Александр Аксенов.Олег был главным идеологом группы и, вероятно, основным композитором. К сожалению я мало могу сказать о нем сейчас, более продолжительного сотрудничества не получилось, разве что пара-тройка совместных концертов в Москве и Риге. В то время он уже был неизлечимо болен...

В Латвии культивировался такой довольно опасный вид спорта, как бобслей. Олег получил травму головы, которая привела к образованию опухоли, от которой он умер через несколько лет..."Атональный Синдром" возглавил Александр Аксенов, пожалуй, единственный адепт новой импровизационной музыки на советском пространстве, обладавший "административным ресурсом" - в виде крупнейшего в Латвии зала - ДК Института Гражданской Авиации, директором которого он был. (Именно в этом зале впоследствии был записан концерт "
Поп-Механики", опубликованный на виниловом диске в Австрии "Pop-Mehanika/ KINO/West Bam". Аксенов имел и другое важное преимущество в Латвии - он был наполовину латышом, но о преимуществах - позднее.) "Атональный Синдром" сочетал новоджазовую полистилистику в духе трио Ганелина с новейшими веяниями пестуемого Крисом Катлером движения rock in opposition. Концерты представляли собой к тому же грандиозные театрализованные шоу! Я впервые увидел и услышал такой синтез и был потрясен. Ни о чем подобном тогда в Москве не подозревали.Тогда же, в первый приезд в Ригу я познакомился и с Антонием Мархелем, коллекционером записей, знатоком и ценителем новой импровизационной музыки. Благодаря ему я узнал о существовании многих школ и направлений в импровизационной музыке.

Мархель написал письма организаторам музыкальной жизни ленинградского андерграунда Сергею Хренову и Александру Кану, в которых рекомендовал обратить на меня внимание. Так начиналась моя новоджазовая карьера. Именно с Риги: по рекомендации Мархеля в 1984 году состоялось выступление трио В. Макаров - С. Летов - А. Кондрашкин (Александр Кондрашкин - как и Макаров, один из пионеров свободной импровизации в СССР, ленинградский барабанщик, более известный по участию в группах "Аквариум", "Странные Игры", "Мануфактура", АВИА. Был искалечен немецкими скинхедами в Берлине в 1996. Умер в 1999 в день смерти Курехина, ровно 3 года спустя). Это было мое первое в жизни выступление на джазовом фестивале. Тогда, в 1984 - ничего подобного произойти в других городах СССР не могло! Достаточной степенью свободы в вопросах культуры обладала только Прибалтика. Таким образом для москвича путь в Ленинград лежал через Латвию и/или Эстонию.Довольно интересный эпизод был связан с днем рождения Антония Мархеля. В то время зачастую и в Москве, и в Ленинграде подпольные концерты стали привязывать к каким-либо личным праздникам. Вот, мол, это не концерт, а допустим, день рождения или свадьба - объясняли представителям органов. В итоге было решено устроить неофициальный подпольный фестиваль импровизационной музыки в виде дня рождения Антония. К сожалению как раз за день до назначенного срока умер Андропов. Известие об этом застало меня и Михаила Жукова, например, уже в поезде. Кондрашкин решил остаться дома. Но кое-кто все же приехал, в том числе не только музыканты, но и даже публика - из Эстонии, например. CD-R с записями подпольного концерта "День рождения Антония/Смерь Андропова" появился недавно в серии "Пентаграмма"...

В 1985 или 1986 я познакомился с замечательным рижским квартетом ветеранов джаза "Ретро". Возглавлял его тубист Борис Аркадьевич Коган, которому тогда уже было за 70 и от которого я многое узнал о джазе в довоенной Латвии. Несмотря на то, что коллектив старичков исполнял самую что ни на есть традиционную джазовую классику, у них был неожиданный для диксиленда формат - квартет (скупой набор ударных + туба/труба + кларнет/альт-саксофон + банджо), весьма остроумные аранжировки. Не имитация американского классического джаза, а удивительно изящно-ироничное отношение к самой консервативной линии джаза. Вместе с "Ретро" мой ансамбль Три"О" (с двумя Аркадиями - валторнистом Аркадием Шилклопером и тубистом Аркадием Кириченко) открывал сезон рижского джазового клуба Allegro. И как приятно было услышать от джазменов весьма почтенного возраста, что они сочли музыку московского ансамбля Три"О" надеждой джаза, надеждой на обновление и творческое развитие! С этого времени ансамбль участвовал во всех рижских джазовых фестивалях "Vasaras ritmi" (Ритмы лета") - вплоть до обретения Латвией независимости в 1991.Следует остановиться на фестивале подробнее. Международный джазовый фестиваль в Риге "Ритмы лета" - был главным джазовым событием СССР, наряду с ленинградским джазовым фестивалем "Осенние Ритмы". На фестиваль приезжали любители джаза со всей страны. Но наибольшее соревнование развернулось не с более советским/консервативным Ленинградом, а с эстонским Пярну, в котором начиная с 1986 года стал проходить фестиваль в августе. Зачастую состав участников фестивалей в Риге и Пярну был идентичен, но организаторы старались устраивать концерты на необычных площадках, привлекать танцовщиков, актеров, модельеров... Джем сешны рижского фестиваля проходили на теплоходах по Даугаве. Все стремились попасть на авангардный теплоход... Это было ОЧЕНЬ интересно...Все это закончилось в 1991 году.

То есть я просто не знаю, что там происходит после 1991 года. Никого из российских музыкантов больше туда ни разу не приглашали. Фестивалем, как я узнал недавно, теперь руководит Раймонд Паулс. Вместо российских музыкантов приглашаются третьесортные и самодеятельные европейские ансамбли. Тот самый печально знаменитый Паулс, который закрыл всемирно известный Рижский ТЮЗ Шапиро. Николай Судник, о котором я упоминал выше, уехал из Латвии со всей группой ЗГА. Теперь его проекты реализуются в Петербурге. Об "Атональном Синдроме" я больше ничего не слышал...

Семь лет спустя вместе с тремя танцовщиками из Класса Экспрессивной Пластики Геннадия Абрамова я совершил путешествие в небольшой городок Даугавпилс. Провинциальный городок, известный, как родина Михоэлса, в котором проживает 95% русскоязычного населения, в основном старообрядцев, и в котором нет на улицах, в магазинах, ресторанах, на вокзале - ни одного русского слова ни на вывесках, ни в меню, ни на расписании. Благодаря этой поездке, а мы выступали на благотворительном фестивале в честь восстановления храма латышской лютеранской церкви, образовались кой-какие контакты, и спустя год мы с DJ-ем Алексеем Борисовым приехали в Даугавпилс провести рейв-вечеринку в клубе Underground. Это было подполье уже в прямом смысле этого слова - бывшее советское бомбоубежище на случай атомной войны, перестроенное в танц-пол.Тогда же я узнал, что существует "ЗАКОН О ЯЗЫКЕ", согласно которому публичное употребление кириллицы в Латвии запрещено: то есть расклейка организаторами афиши "АЛЕКСЕЙ БОРИСОВ - СЕРГЕЙ ЛЕТОВ" по этому закону должна была караться штрафом в размере 50 лат (100$). Для хозяина клуба было очень важно, что играют именно русские и артисты именно из Москвы. Почувствовать в своей заброшенности и униженности хоть маленькую связь с Россией! После того, как мы успешно отыграли и Алексей даже опубликовал в журнале "ПТЮЧ" статью об Underground'e, было решено продолжать и расширять сотрудничество. Однако всему этому не суждено было осуществиться... В латвийском консульстве, куда мы обратились за визами для новой поездки в Даугавпилс, нам с Борисовым сообщили, что ко мне у консульства нет претензий - и я могу ехать в Латвию беспрепятственно, а вот Алексей может въезжать только через месяц после меня. То есть мы можем находиться в Латвии ТОЛЬКО не одновременно! На все попытки выяснить причины такого решения мы получали какие-то уклончивые ответы типа "сами знаете почему". Так что в Латвию мы второй раз не поехали.

Еще через год, в 2000-м мой брат Егор Летов, предложил мне отправиться с ним в Ригу - сыграть концерт его песен вдвоем, дуэтом (акустика). Я сначала было согласился, но впоследствии предпочел поехать в турне по Америке со спектаклем "Москва-Петушки". И вот просматривая уже в Нью-Йорке электронную почту, обнаруживаю удивительные новости: Егор Летов снят с поезда Москва-Рига тайной полицией Латвии и выслан в Россию!

Уже в по возвращении из Америки в Москву выяснилось, что Егора, следовавшего на свой сольный концерт в Ригу по приглашению латвийской общественной организации "За Права Человека в Единой Латвии" сняли с поезда в пограничном местечке с названием Зилупе. Администратор Егора позвонил в Ригу русским депутатам Сейма (в Латвии треть всего населения страны представляло всего 2 депутата) и проинформировал о происходящем... Когда депутаты добрались до Зилупе, полицейские вывезли Егора с заднего двора в Себеж, на российскую границу. Перед этим начальник тайной полиции сообщил Егору, что наличие у него визы не является достаточным основанием для въезда в Латвию и что Егор и Сергей Летовы являются персонами нон грата в Латвии аж до 2099 года! В самой Риге толпы фанатов "Гражданской Обороны" после известия о том, что в Латвию Егора Летова не впустили, устроили беспорядки в центре города. А на следующий день имел место взрыв у российского посольства - видимо в ответ.В Москве со мной связались по корреспонденты теле-программы "Скандалы недели" российского канала ТВ-6. Они постарались перед интервью со мной о происходящем выяснить у консула Латвии, в чем виноват именно я и с чем связано занесение именно меня в черный список. По их словам, латвийский консул сказал, что у него нет информации о том, что мне не рекомендован въезд в Латвию, и что если я обращусь в консульство за визой, то они рассмотрят мое заявление.

Такова предыстория.

Апрель 2003. Виза мне, как и предупреждал консул, была в итоге выдана беспрепятственно. Границу я пересек на поезде тоже без каких-либо заслуживающих этого упоминаний. Рига, в которой я не был 13 лет, показалась мне совсем не изменившейся. Почти все казалось оставшимся на тех же местах. Ну разве что... Снесли памятник Ленину на главной улице. Вместо него какая-то уродливая абстрактная металлическая конструкция. Перестроили вокзал - в нем нет теперь залов ожидания - только магазины. На вокзале есть единственная в городе надпись на русском языке ("ВОКЗАЛ", есть еще вторая - на православном кафедральном соборе) - это видимо главное, о чем должны помнить все еще проживающие в Латвии лица без гражданства, они же апатриды: "ЧЕМОДАН - ВОКЗАЛ - РОССИЯ!". На площади, где сохранился памятник Латышским Стрелкам, - уродливый темный параллелепипед - "МУЗЕЙ ОККУПАЦИИ ЛАТВИИ 1940-1991" На вокзальной площади - "МакДональдс". Забавно, что Латвия - ЕДИНСТВЕННАЯ В МИРЕ страна, в которой туалеты в "МакДональдсе" - платные :-)Стоимость проезда в городском транспорте - 20 сантимов (1 Лат = 1,6 $ или 52-58 рублей). Стипендия студента - 7 лат. Местные музыканты говорят, что работы нет, мало платят. Можно свободно без виз ездить на Запад, но там нечего делать. А вот для поездки в Россию нужны визы, и режим въезда очень ужесточен. Клянут перемены - раньше можно было работать по всему СССР, а теперь увы... От музыкантов же я узнал, Раймонд Паулс закрыл не только ТЮЗ, но и театр Музкомедии.Несколько удивило отсутствие какой-либо рекламы фестиваля - ни афиш, ни каких-либо объявлений на оперном театре, где состоялось открытие Первого международного фестиваля монодрамы ZVAIGZNE 00:23 (почему 00:23 выяснить так и не удалось, а вот ZVAIGZNE - это по-латышски "звезда"). Фестиваль организован Латвийской Ассоциацией Актеров вместе с Латвийской Ассоциацией Театральных Работников. Позднее швейцарская актриса Моника Шнюдер сообщила мне, что в оперном театре за 40 минут до начала спектакля "До третьих петухов" (по В. Шукшину - играл очень талантливый молодой актер из Самары) по телефону отвечали, что сегодня спектакля нет! То же отвечали и в кассе. На открытии в зале присутствовали ТОЛЬКО участники фестиваля и представительница властей, обратившаяся с какой-то официозной речью на латышском, переводом на русский язык не сопровождавшейся.Всего на первом спектакле, воспоследовавшем открытию присутствовало примерно 30-35 зрителей или даже еще меньше.После спектакля участники фестиваля отправились в какой-то "джазовый" клуб. Весь "джаз" заключался в том, что в самом начале вечера, как только актеры направились к стойке бара за бутербродами и рижским бальзамом, некто в смокинге и красной бабочке попросил минуточку внимания и в сопровождении переводчицы с латышского на ломанный английский изложил историю Латвии, историю основания Риги, сообщил, что латышский язык является одним из самых древних языков человечества и предложил нашему вниманию какую-то ресторанную песню на латышском языке в собственном исполнении под ф-но. Я несколько отвлекся от кабацкого репертуара на древнейшем языке, так как за мой столик подсели английский актер и турецко-еврейский продюсер из Дюссельдорфа, мы познакомились и повели под рижский бальзам разговор сначала о турецких джазменах, потом о системе театрального образования в Англии, потом о "Клезматикс", Фрэнке Лондоне и Гиоре Фейдмане...На следующий день в 13.00 играл спектакль по поэмам Бродского - не в Оперном театре, а в театре "Вернисаж". Публики почти не было (14 человек). Местный распорядитель ворвался в грим-уборную и спросил, почему мы не начинаем - уже 5 (!) минут второго...Для меня все это полная загадка. Много странного в загадочной латышской душе. Почему фестиваль проходит подпольно, в обстановке строжайшей секретности? Ни в газетах, ни в Интернете о нем ни слова... Можно было понять нас, игравших тайно фри-джаз во время траура по Андропову в 1984, но в почему столь же тайно проходит фестиваль монодрамы в 2003?

Ну отыграли и домой поехали. На обратном пути на станции с замечательным названием Зилупе меня чуть не ссадили с поезда. Видимо я все же занесен в какие-то черные списки (в связи с Егором?). У меня забрали паспорт, закрыли в купе, и у купе поставили часового. По рации вызывали кого-то и спрашивали дальнейших указаний. Бдительный пограничник, углядевший мое имя в каком-то черном списке, по нашивке на униформе значился, как KONDAKOVS. Из его русской речи я это и понял. Остальные пограничники говорили между собой и с ним по-латгальски. Это мне сообщили 3 лица без гражданства (апатриды, или как они сами себя характеризуют "лица, гражданство которых не установлено" :-)))), мои соседи по купе. Речи латгаллов: "Так что, ссаживать его с поезда?! Да ведь он и так из Латвии уезжает!" Паспорт унесли. Через 30 минут вернули и сказали что я могу ехать дальше - в Россию. Все мои вопросы остались без комментариев.Большинство путешествующих в поездах Рига-Москва - лица без гражданства, то есть русские, сейчас это 30% населения Латвии. О чем беседуют апатриды? О том, что в прошлом году для ребенка кто-то привез из России учебник астрономии, и что заказали привести учебник по биологии. Что с 2004 года закрываются все русские школы.Интересно, что из Москвы в Ригу поезд идет полупустой. А вот из Риги в Москву - переполненный. Из Москвы мы ехали втроем в одном купе (четвертое место так и осталось незанятым), а вот назад все в разных купе на верхних полках. Я оказался в другом конце вагона - так что если бы меня действительно арестовали в Зилупе, то мои партнеры даже бы об этом и не узнали, двери в купе позакрывали... Я решил для себя, если будут выводить - крикну ребятам! ;-)))

Прощай, Рига!

X
Загрузка